Созависимость удивительная штука, многие знают, что она такое, но немногие – почему она такая. С какой тайной целью близкие и родные алкоголезависимых машут на себя, на свою единственную жизнь рукой? Отчего они не занимаются собой, не решают свои проблемы, даже когда имеют такую возможность? “Вот он пришёл, побуянил и спит, почему бы сейчас тебе не сесть, не порешать олимпиадные задачи?” Почти цитата.

Чтобы ответить на этот вопрос, начнём с определений. Алкоголизм – заболевание хроническое, прогредиентное, то есть усугубляющееся с течением времени, рецидивирующее и характеризующееся множеством разнообразных последствий во всех сферах жизни. Во-первых, это последствия физиологические. Медицинские, если уж прямо выражаться. Принцип “не обращай внимание на пьяные/похмельные стенания и продолжай заниматься своими делами” работает до известного предела. Есть ли различие, по пьянке папа сломал ногу или по трезвянке? Так и так водить его в туалет либо подсовывать судно будет кто-то из членов семьи. А если не отведёт и не подсунет, то придётся убирать загаженную постель. А если не уберёт, то папа будет в своих выделениях гнить, вся семья будет, простите, обонять, плюс возможны правовые последствия.

Какая разница, отчего у близкого человека цирроз печени – на почве злоупотребления алкоголем или, допустим, как последствие гепатита? Так и так на финальных стадиях болезни жертва цирроза адски мучается, а его родные и близкие страдают, не имея возможности облегчить эти мучения.
Какая разница, почему условный Сансаныч страдает полиневропатией: из-за алкогольной интоксикации, из-за диабета или из-за профвредности? В любом случае он не сможет ложку в руках удержать, и кормить его с ложечки придётся условной Мариванне.
Какая разница, на какой почве психоз, на алкогольной или любой другой, изобильно представленной в современных пособиях по психиатрии? Так и так все, оказавшиеся поблизости, в опасности, могут потерять здоровье и жизнь.
Какая разница, пьяный застрелился или трезвый? Так и так его родные и близкие будет иметь дело с многочисленными психологическими проблемами, порождаемыми самоубийством близкого человека.
Панкреатит всегда панкреатит, аритмия всегда аритмия, деменция всегда деменция, вне зависимости от того, есть у этих звучных классических наименований эпитет “алкогольный/алкогольная” или нет. Хомо сапиенс болен, хомо сапиенса нужно лечить, и семья в лечении и уходе играет не последнюю роль, как все мы понимаем. Нет такого закона, чтобы неалкоголиков спасать, а алкоголиков бросать. Другое дело, что травматизм и заболеваемость некоторыми болезнями у алкогольных больных значительно выше, чем “в среднем по больнице”, и их близкие будут чаще сталкиваться с необходимостью ухода за больным. В скобках: алкоголизм ещё и затрудняет постановку диагноза. Пример из жизни: дед, стеная, блюёт красным. Мы, зная, что до этого он с похмелья съел за один присест пятилитровую банку черноплодной рябины, тому не удивляемся и не видим в рвоте примесь крови. А у деда открылась язва в тот день, и он запросто мог совсем помереть.

Здесь мы плавно переходим к последствиям экономическим. Алкоголь стоит денег. Стоит денег и леченье злоупотребления. Полюбопытствуйте, сколько в вашем городе стоят услуги так называемого врача-опохметолога. А некоторые пациенты вынуждены прибегать к помощи этого специалиста и его верной соратницы “похметсестры” раз в два месяца-в месяц. Без медпомощи (похметпомощи) не функционируют. Могут погибнуть. Все эти деньги должны заработать кто? Члены семьи. Пью на свои – это лукавство. Пьют-то, допустим, на свои, а едят и лечатся на чьи? На соседские? Чем чаще человек кричит “мне ничего не надо”, тем больше открытий чудных ждёт близких, когда они с карандашом в руках подсчитают, сколько всего ему надо.

О психологических последствиях алкогольной болезни я могу рассказывать бесконечно. Против теории ложек не попрёшь: как многие хронически больные, алкоголезависимые с трудом адаптируются к переменам, даже к тем, что на первый взгляд кажутся безусловно положительными. А уж к отрицательным!.. И любое изменение в жизни для них не то, что повод, а полноценная причина обратиться к универсальному адаптогену нашей культуры – к спиртному. Помните эпиграмму в переводе Маршака:

Для пьянства есть такие поводы:
Поминки, праздник, встреча, проводы,
Крестины, свадьба и развод,
Мороз, охота, Новый год,
Выздоровленье, новоселье,
Печаль, раскаянье, веселье,
Успех, награда, новый чин
И просто пьянство, без причин!

Дочь получила красный диплом, любящий (я не иронизирую) отец третий месяц в штопоре. У людей новоселье или там покупка машины – светлый праздник, а родственники алкоголика ещё десять раз подумают, покупать ли сапоги, куртку. Потому что надо будет обмывать покупку, а это значит день, три дня, неделю пьяного безобразия и последующих мук похмелья. Подработка – значит, магарыч, а магарыч – значит, пропьёт больше, чем заработает. Повышение по службе? Дорогой старший менеджер среднего звена, с тебя литки, выпивон и закусон!
Новое воинское звание?
– Снаряд!
– Есть снаряд!
– Заряжай!
И смотри не расплещи, моветон.
Премия или награда? Сразу вспоминается, как композитор Борис Мокроусов пропил Сталинскую премию.
Защита диссертации?
Молодые люди – по-видимому, аспиранты, – подхватив профессора под руки и полуобняв за спину, деловито переговаривались, как грузчики, вносящие в дом пианино.
– Развернись, – говорил один другому, сопя от напряжения, – втаскивай его боком…
– На-поили-и! – крикнула Анжелла жалобно куда-то в комнаты. – Маратик, его опять напоили на банкете! [Д. Рубина, “Камера наезжает”].
А если учесть дисфорическое опьянение, характерное для алкоголизма, ситуация рисуется в багровых тонах. Потому что любая перемена воспринимается нашим пациентом как повод для злобно-тоскливого настроения и соответствующих агрессивных выходок. Я помню, как дедушка с ожесточением пинал новый пылесос и приговаривал:
– Купили, да? Ровенту, да? Радость в вашем доме? Ну, радуйтесь теперь, радуйтесь!
И каков человек бы ни был по характеру, с течением алкоголизма он эту дисфорию, скорее всего, наживёт. И его близкие десять раз подумают, прежде чем что-то менять в своей судьбе. Развод или разъезд здесь не финал, а разве что второй акт драмы. Можно не проживать с алкогольным больным на одной территории, но страдать от созависимости. Почему?

На этот вопрос нам ответит изучение социальных последствий. Те деньги на жизнь, которые алкогольный больной пропил, должен кто-то заработать. То время, которое алкогольный больной пил и вытрезвлялся, кто-то должен исполнять его профессиональные и семейные обязанности. Те нервно-психические затраты, которые понесли окружающие из-за поведения алкоголика, кто-то должен будет компенсировать. Угадайте, кто? Семья, конечно же. Не случайно стигма “мужа/жены алкоголика/алкоголички”, “детей алкоголиков”, “родителей алкоголиков” едва ли не острее, чем стигма собственно алкоголика/алкоголички. Ну, алкоголик-то понятно, он больной человек, а вы-то все здоровые, чего ведёте себя, как больные. Уйми своего буйного сожителя! Повлияй на попивающее чадо! Сделай что-нибудь со своими непросыхающими папашей и мамашей! Не можешь? Получай общественные предубеждения, обвинения, диффамацию, как по книжке Асмуса Финзена “Психоз и стигма”. Многим памятно заявление популярного психотерапевта М. Литвака о трёх сексуальных расстройствах наших современниц: педофилии, мазохизме и зоофилии. Почему зоофилия-то, спросите вы? Потому что живут с алкоголиками, а алкоголик – животное, отвечает нам Литвак. Мало социального клейма, получайте ещё и от помогающего специалиста, дорогие наши зависимые-нелюди и созависимые-Пасифаи и Минотавры. Если расстанетесь со своим “животным”, общественность тут же вспомнит, что алкоголизм – это болезнь, и взвоет: Что ж вы, гады, больного-то бросили? Как же семейные ценности? Ибо никому не улыбается за больным подтирать, следить и ухаживать.

Алкоголизм в общественном сознании – болезнь Шрёдингера. Такая же, как все прочие, и одновременно не такая. Мы знаем, что хронический алкоголизм приводит к инвалидизации, к нетрудоспособности. Но часто ли мы встречали инвалидность по основному заболеванию “хронический алкоголизм”? Я ни разу не сталкивалась, хотя инвалидов с алкогольной болезнью знаю множество. Отпуск по уходу за простуженным или отравившимся ребёнком оформят. А отпуск по уходу за ребёнком, пьяным до потери пульса? Хотя симптоматика сходственная, обоих рвёт без передышки. Когда удобно, алкоголизм – болезнь, а когда удобно другое – злой рок, результат распущенности или, например, оккультного воздействия бывшей сожительницы. Особенно это заметно в компактных сообществах, например, в деревнях.

Понятно, что перед вами, уважаемые читательницы, не более чем набросок, который можно дополнять сообразно приобретённому житейскому опыту и научным знаниям. Но в общих чертах выглядит вот так.

Источник: ЖЖ maiorova